ГЛАВА 3 КУОН
ГЛАВА 3 КУОН
- Рен-чан! - спросила Кёко, - может, ты мне всё-таки ответишь на тот вопрос, который я задала тебе вчера?
Кёко и Рен прогуливались по садику больницы. Он сидел в каталке, а она медленно толкала его вперёд, а он, дурачась, периодически закидывал голову наверх, чтобы полюбоваться на свою любимую:
- Рен-чан! Ты так вывалишься из коляски и сломаешь себе ещё что-нибудь! - недовольно ворчала Кёко. Он лишь задорно смеялся в ответ.
- А что за вопрос? – как будто, не понимая о чём идёт речь, спросил Рен.
- Я о Куоне! – тихонько пропела она ему на ушко.
- Что ж… - выдохнул Рен. – Но давай остановимся, я хочу видеть твои медовые глаза (Кёко покрыл румянец). Тем более, Такарада-сан сказал, что мои родители уже вылетели и сегодня, я тебя представлю им…
-Что? - опешила девушка. – Ты хочешь познакомить меня с твоими родителями?
-Тебя что-то смущает? - удивился Рен с недоумением в лице.
-Но, ведь… - замямлила Кёко. – Родителям представляют своих женихов и невест
-А ты не согласна с этим? - удивлённо переспросил Рен, хотя он знал, как ей тяжело согласится с этим, их отношения только начали складываться. Он не хотел пока её торопить.
- Просто, мои родители живут в Америке, - начал поучительно говорить Рен. – И они уже пять лет меня не видели… Да и потом, я думаю, что ты им придёшься по душе («Отцу, так уже пришлась по вкусу» - подумал про себя Рен). А теперь Кёко, я поведаю тебе историю Куона, только прошу тебя, не перебивай меня. Однажды я тебе хотел рассказать об этом, когда мы были у меня дома, но телефонный звонок, перебил мой рассказ.
Моё имя Рен Цуруга – не настоящее. Его придумали я и Такарада-сан. На самом деле меня зовут Куон. Родом я из Америки. Точнее, мой отец - японец, а мама – американка. Большую часть жизни я провёл за пределами Японии. Они оба известные люди, великие актёры (прим. авт. Эти сведения взяты из манги, прошу прощение, если не точно) Моя семья была очень популярной. С детства мне пророчили великую карьеру, как у отца. Я его безумно люблю, но меня всегда преследовала его тень. Чем старше я становился, тем больше меня сравнивали с моим отцом. Он – великий актёр, его талант, непревзойдённое актёрское мастерство, - всё это с возрастом вызывало во мне чувство ненависти и протеста, а точнее, боязнь быть второсортным актёром после него. Считай, что это было моим больным честолюбием. Только одно упоминание о том, что я похож на него, приводило меня в бешенство.
К пятнадцати годам я связался с дурной компанией, забросил учёбу. Тусовки, алкогольные напитки, битьё витрин… Мне доставляло удовольствие причинять боль своим родителям. Я думал, что обо мне заговорят. Но отца только опять вызывали с очередной съёмки, а мама, играя роль, лила свои фальшивые слёзы, приговаривая: "В кого ты такой уродился? Я ненавижу тебя Куон…Ты скоро сведёшь меня в могилу. Ведь моё здоровье такое хрупкое, мне осталось жить, буквально, месяц или три дня", каждый раз она варьировала дату своей смерти. Моя мама с детства не отличалась крепким здоровьем и умело пользовалась этой слабостью в жизни.
Так бы, может быть, и длилось дальше, пока я не превратился в законченного преступника, если бы не та перестрелка, в которую я попал. Мы нарвались на крутых ребят района, у них оказывается было оружие. И единственный удачный вариант расплаты с нашей кампанией они видели в уничтожении своих обидчиков, в прямом смысле этого слова. На моих глазах были убиты два моих друга, я пережил такой шок (Голос Рена стал слегка срываться). Обезумевший, я тащил одного своего уже мёртвого приятеля за руку, не понимая, что в меня стреляют. Возможно, от такого напора, они испугались и не могли попасть в меня и почему-то пули меня не задевали, лишь одна, как будто, нарочно поранила плечо. В таком безумном состоянии меня и нашла полиция. Точнее, она меня спасла.
Я целую неделю провалялся в постели, смотрел в потолок и в моей памяти всплывали эти кошмарные воспоминания. Я не мог и не хотел никого видеть. Я не разговаривал со своими родителями, чем особенно доводил свою мать до истерики. Возможно, ей было действительно тогда больно. Я не помню, чтобы мама меня когда-либо сильно любила. (Рен тяжело вздохнул. Глаза Кёко блестели от слёз). Как видишь, любимая, я не был пай-мальчиком. Я рос на улице, при том, что у меня была уважаемая и почитаемая семья. Но я был их позором.
Вот тогда по просьбе отца к нам и приехал мой любимый дядя, Такарада-сан. Да, Кёко, Такарада – мой родной дядя, но об этом никто не знает, даже Яширо. Поначалу я тоже не хотел с ним разговаривать. Но он всё время был рядом со мной. Разговаривал, не смотря на то, что я делал вид, что его не слушаю. Но когда пришло время забирать меня из больницы, он завёл со мной серьёзный разговор. И я вынужден был его слушать и отвечать. Он очень сильно надавил на мои совесть и честолюбие.
Как сейчас помню, что он мне сказал:
- Ты боишься тени отца, не замечая, как сам превращаешься в его тень. Тебя устраивает такая позиция? Тебя талантливого и умного парня? Судьба дала тебе ещё один шанс, поэтому ты выжил тогда в той перестрелке. Я могу дать тебе возможность исправить твою жизнь, наполнить её тёмные стороны светом. Ты согласен улететь из Америки со мной. Ты готов стать другим человеком? Но, ты пообещаешь, что будешь выполнять следующие условия: ты должен забыть своё настоящее имя и имя своего отца. Ты будешь неизвестным приезжим парнишкой, изучающим актёрское мастерство. Ты будешь ходить в старшую школу, как все обычные дети, ты будешь получать знания. Ты согласен?
Слова дяди на меня очень сильно подействовали и я лил слёзы, как девчонка. А слёзы давно не появлялись на моих глазах, даже после той жуткой перестрелки. Мой дядя единственный, кто сказал мне жестокую правду, которую почему-то мне никогда не мог сказать отец. Папа обычно лишь забирал меня из полиции и говорил:
-Куон! Это твоё дело… Ты выбираешь свой путь. Возможно, он меня так сильно любил, что боялся мне сделать больно. Но, наверное, мне очень хотелось, чтобы он хоть раз на меня крикнул, а, может быть, и ударил, со словами: -Куон, куда же катишься? Так ты никогда не сможешь стать великим актёром.
Хотя это говорю я сейчас, став взрослым и тщательно обдумав свою жизнь, но тогда я не знаю чего мне хотелось. Я согласился с дядей и с разрешения отца, не сообщив матери ни слова, сбежал в Японию.
Мне всегда нравилась Японию, во многом это связано и с моими детскими воспоминаниями. И особенно мне запомнилась встреча с одной девочкой. (Глаза Рена наполнились светом и добротой) Мне было лет 10, когда я приехал со своим отцом на очередные съёмки одного фильма. Мы жили неподалёку от маленькой деревушки, и я в раздумьях часто один гулял по лесу. Особенно мне нравилась полянка у реки. (Рен хитро улыбнулся).
В те годы я уже начинал задумываться о своём будущем, об известности своего отца, о том, что его популярность и достижения никогда не позволят взлететь мне высоко в небо. И в один прекрасный день, у этой самой реки, я познакомился с удивительной японской девочкой. Она плакала, сидя на берегу реки, из-за того, что её мама в очередной раз наругала за плохие отметки в школе (Кёко резко поднялась со скамейке и отвернулась от Рена. Её сердце бешено колотилось. Но Рен, как ни в чём не бывало, продолжал говорить, наблюдая за реакцией Кёко) Я пытался её утешить и проникся симпатией к этой милой девчушке. Моё имя ей показалось волшебным и непонятным. Она почему-то назвала меня Корн и сказала мне, что я похож на эльфа. (Кёко начала вспоминать своё первое знакомство с Корном.) Когда я гулял по берегу с ней, слушал все её радости и печали, печалей у неё всё время было почему-то больше, мне становилось легче на душе и я забывал о своих трудностях и невзгодах.
Она искренне делилась со мной всеми своими тайнами, но при этом она так добродушно и светло улыбалась мне. Она мне поведала о своей любви к мальчику Шотаро и о том, что его родители о ней очень сильно заботятся и часто хвалят. (Кёко повернулась к Рену, её глаза наполнялись слезами) Она частенько спрашивала меня, почему у меня такие грустные глаза и я придумал сказочную историю о том, что я прибыл сюда из волшебной страны и прячусь от своего короля-отца, потому что его руки такие сильные, и он всё время обрывает мои только что отросшие крылья. (Кёко медленно присела на корточки рядом с ним) Да, Кёко-чан! Той девочкой, была ты. А твой друг эльф Корн, никто иной, как Куон. Когда съёмки фильма закончились и мне пришла пора улетать обратно в Америку. Ты долго плакала. Мне было очень жалко тебя и я подарил тебе свой дорогой "волшебный" камушек, который ты всё это время так бережно хранила. Этот камень был подарком моего отца, и я любил смотреть через него на солнце. Но, чтобы как-то тебя утешить, Кёко, я подарил тебе его на память. Когда я увидел этот камень снова, я догадался, милая, что ты и есть та Кёко-чан (Кёко внимательно смотрела на Рена).
В Японии я научился владеть собой и постепенно свыкся с японской культурой. Я научился держать эмоции под контролем и навсегда пытался заглушить ту тёмную сторону прошлого, живущую во мне. Хоронил в себе я и все возникающие во мне чувства. Я не позволял себе влюбляться, привязываться к кому-то надолго, кроме, разумеется, своего дяди. К нему я всегда испытываю только уважение и признательность. Я долго не мог, а, точнее, не хотел признаться самому себе, что по уши влюблён в тебя, да и ты, так была охвачена местью Шо. Что я тщательно скрывал их под маской равнодушия (Он замолчал, как бы задумавшись. Кёко взяла его за руку. Рен продолжил говорить). Но мою тайну, никто не должен знать, Кёко. До тех пор, пока я не добьюсь тех же высот, что и мой отец, я буду Цуругой Реном. Поэтому я только для тебя Куон.
Вздохнув, Рен посмотрел в блестящие глаза Кеко:
- Теперь ты знаешь всё. Возможно, ты на меня злишься...
- Нет! - перебила она его, склоняясь к лицу любимого. – Ты - Корн! Ты - король эльфов! Ты научился летать высоко в небе и научил летать меня! Оказывается я тебя люблю так давно, Корн! Ты сможешь преодолеть тень твоего отца. Ты, наверное, уже её преодолел.
И она крепко поцеловала его. Рен, не ожидал такой реакции Кёко, он думал, что она обидится на него или не будет с ним разговаривать. Но сейчас она его так страстно целовала. «Как никогда» - пронеслась мысль в его голове.
***
Знакомство Кёко с родителями Рена произошло достаточно гладко. Не смотря на то, что она была весьма удивлена тем фактом, что Куу, её бывший учитель и клиент отдела "Люби меня" - отец Рена. Джулия (мать Рена) поначалу неохотно приняла девушку, ссылаясь на юный возраст невесты сына. Но за время общения прониклась к своей будущей дочери глубокой симпатией и любовью. Кёко купалась в атмосфере любви и заботы. Она обрела на целых две недели семейную идиллию, которой у неё не было в детстве. А Рен, не ожидая от самого себя, впервые осознал, на сколько же дороги ему его родители, просто они были лишены родительского призвания и не могли восполнить того, что требовалось Куону в детстве. Но сейчас, все недоразумения выветрились из его памяти и остались в далёком прошлом.
Дни пребывания родителей Рена в Японии пролетели в считанные мгновения. Улетая в Америку, Джулия попросила девушку, заботится о её любимом сыне и не дать ему скатится к тому образу, который он вёл в подростковом возрасте у себя на родине. Кёко в ответ с благодарностью подарила свою тетрадку с рецептами, которые так полюбились Джулии. И Джулия была весьма тронула таким подарком. Она нежно обняла её и сказала:
-Надеюсь, Кёко-чан, ты добьёшься огромных успехов. В нашей семье только так…, - она подмигнула и поцеловала в щёку свою будущую «дочь».
Пока Кёко и Джулия со слезами расставались и делись комплиментами и восхищениями друг о друге, Куу, пока никто не слышал, заставил сына поклясться, что он обязуется сделать Кёко самой счастливой женщиной на свете и наставлять её в актёрском искусстве. Рен добродушно рассмеялся, но просьбу отца выполнил.
Рен и Кёко смотрели в окно на удаляющийся самолёт. Он крепко держал в своей руке её хрупкую ручку, вспоминая слова клятвы данные отцу, и облегчённо вздохнул:
-Всё-таки Япония – удивительная страна, я столько здесь приобрёл, - и нежно поцеловал руку Кёко. - И знаешь, любимая, - продолжил Рен, - я давно не испытывал такой радости от встречи с родителями, ты дала мне этот шанс. Спасибо тебе!
ГЛАВА 4 УЗЛЫ РАЗВЯЗАНЫ
ГЛАВА 4 УЗЛЫ РАЗВЯЗАНЫ
Слухи о помолвке Цуруга Рена и Могами Кёко с бешеной скоростью разлетались по Японии. Во всех газетах, красовались счастливые улыбки актёров с цитатой: «Мы счастливы!»
- И что ты об этом скажешь? – спросила Шоко своего подопечного Шотаро. – Она не только добилась известности, но ещё и умудрилась стать невестой твоего противника. Кажется, тот случай с машиной, лишь только подтолкнул её к нему».
Шо, надувшись, сидел на диване. У него на душе скреблись кошки. Почему-то ему было горько и обидно. Кёко была единственной целью, которой ему не удалось достигнуть. Все фанатки бросаются к нему в ноги, любая готова стать его невестой, только помани пальцем. А эта… Кёко… и на расстоянии пяти метров не хочет находиться с ним. А ещё эта глупость с машиной. Зачем тогда он это сделал?
- Вон отсюда! – крикнул он на Шоко. – Я должен побыть один.
Менеджер, скрипнув зубами, вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
Он взял гитару. Кёко так любила слушать, как он играет на гитаре. А потом она всегда говорила, что он самый лучший певец.
«Что это? – подумал Шотаро. – Это слёзы? Откуда они?» Он тронул струны, гитара жалобно отозвалась звуками аккорда, затем появился следующий аккорд… Печальная музыка рождалась в его голове. Он вспомнил те глаза ангела из его клипа, те слёзы... Ещё один аккорд вырвался из гитары... А тот поцелуй! Он так хотел, чтобы она его запоминала на всю жизнь, но всё этот проклятый Рен… Он жёстко ударил по струнам. И почему он так с ней вёл? Жёстко, грубо… бесчеловечно. Но он же защитил её тогда от Рейно, а она даже не выразила своей благодарности… Ещё один аккорд… И опять этот Рен… «Я тебя ненавижу, Кёко!» - прорычал Шо. И повалился на спину. Слёзы душили его. Он не мог петь и говорить. Лишь только мысли и воспоминания в голове, одни сменялись другими, и слёзы всё сильнее лились из его глаз. «Если бы она меня сейчас увидела? Как я плачу. Я никогда не мог видеть её слёз, но она никогда не видела и моих…».
В дверь тихонько постучали.
Шотаро прохрипел:
- Убирайся к чёрту, Шоко! Я хочу побыть один!
В дверь ещё раз постучали. Певец поднялся и ещё раз отчётливо произнёс свои пожелания менеджеру. Но в дверь лишь настойчивее постучали. Он в ярости распахнул дверь и увидел … на пороге … ЕЁ.
- Шотаро! – тихо проговорила Кёко. – Я могу войти к тебе?
Она увидела слёзы Шо и была поражена. И куда подевалась вся его ненависть, он, лишь пошире распахнул дверь, пропуская вперёд Кёко.
- Я не задержу тебя надолго, - нарочито спокойно говорила Кёко, хотя чего ей это стоило.
- Я пришла сказать тебе, - начала говорить Кёко, - что я и Рен-чан знаем, чья была та машина и кто ей управлял (Шотаро сглотнул). Однако, - спокойно продолжила она, - по просьбе меня и Рена, это дело не пустили в ход. При всей моей ненависти к тебе Шо, я не хочу рушить твою карьеру, как об этом я мечтала раньше. Только знай, что если ты ещё раз появишься в нашей жизни, твоя тёмная история всплывёт наружу…
- Ты меня шантажируешь? – язвительно спросил Шо.
- Нет, Шотаро, я тебя предупреждаю. Шантаж, запугивание… это не наши методы. И вообще, Шотаро, мне тебя жалко. Ты достиг многого, а не вырос как Личность. Задумайся об этом, Шотаро. И да, - холодно продолжила она, - ты, наверняка знаешь, что я скоро стану женой Цуруга-сана, поэтому не испытывай характер и нервы моего будущего мужа.
Шо был поражён, как спокойно и хладнокровно она говорила. Какая стать, какая мощь слов. Она, действительно, так изменилась. Это уже не та маленькая плакса Кёко-чан.
- Прости меня! – вдруг, выдавил из себя Шо, и сам не осознавая почему, встал перед ней на колени. Сердце Кёко дрогнуло:
- Зачем Шо? Немедленно встань!
Он подползал к её коленям:
- Прости меня, Кёко-чан!
- Шо! Не прикасайся ко мне! - уже кричала Кёко, но он всё равно обхватил её колени руками и прижался, глядя снизу вверх в её глаза:
- Я был так глуп! Я не ценил тебя! Я презирал тебя! А ведь ты всегда была чище, талантливее и чувствительнее, чем я! Ты всегда светилась… Мои родители постоянно ставили тебя мне в пример: “Посмотри Шо, какая умная Кёко-чан, посмотри Шотаро, как она быстро и ловко научилась чайной церемонии”. Я всегда завидовал тебе. Я всегда гордился тобой. Я всегда боялся тебя! Только сейчас я это осознал. Прости меня!
Кёко смягчилась:
-Шотаро! Я прощаю тебя, надеюсь, ты встретишь свою любимую, и она поможет тебе отрастить такие же большие и сильные крылья как у Корна. Вы полетите с ней высоко в небо. А пока я говорю тебе спасибо за всё, что ты сделал.
Шотаро опешил, садясь на пол и непонимающе глядя на неё. Кёко села рядом:
-Если бы не ты Шотаро, я бы до сих пор жила там… Я бы работала в отеле твоих родителей и была пустышкой, орудием в их руках. Если бы не ты, я не попала бы в этот шоу-бизнес. Если бы не твои родители, я бы не смогла с такой лёгкостью пройти некоторые актёрские испытания (в её голове пронеслись воспоминания с редькой, чайной церемонией), если бы не твой клип, я не попала бы в «Тёмную луну». Я бы не узнала бы Канае, Такарада-сана, Савара-сана, Яширо-сана и многих других людей, которые наполнили мою душевную пустоту светом. И, наконец, если бы не ты, я никогда бы не познакомилась с Реном, я бы никогда не узнала, что такое настоящая любовь и что такое настоящее счастье.Я благодарю тебя, Шо!.
И она нежно поцеловала остолбеневшего парня в щёку.
- Считай это моим прощальным поцелуем, я вернула тебе то, что когда-то ты мне «подарил»! – сказала Кёко, поднимаясь с колен. – И помни о нашем уговоре…
Шо совершенно раздавленный сидел посреди комнаты. Таким застала его Шоко, когда дверь в комнату отворилась. Она слышала каждое слово Кёко и, когда столкнулась с её спокойным и в то же время серьёзным взглядом в дверях, была глубоко поражена.
- Шоко-сан, позаботьтесь о Вашем подопечном! С ним ещё предстоит столько работы… - надменно проговорила Кёко и напоследок бросила девушка своему бывшему возлюбленному:
– Я желаю тебя счастья, Шотаро», - .
«А она выросла! – подумала менеджер. – Такая женственность, спокойствие и в то же время твёрдость! Эта девочка далеко пойдёт…»
***
Рен не находил себе места, когда узнал, что Кёко одна пошла к этому Фуве Шо. Рен, стремглав, летел к гостиннице Шо, повторяя про себя: «Только бы ничего не случилось!». Вот он уже подбегает к зданию своего противника. В подъезде он увидел её. Она прижалась к стене и плакала. Он испуганно рванулся к ней:
- Кёко-чан, любимая, что случилось? Он тебя обидел, я сейчас пойду к нему, - он чувствовал как разгорается в нём ярость. Она схватила его за руку:
- Нет, глупый, он ничего мне не сделал, - она прижалась к его груди, слыша, как бешено колотится его сердце. Она взглянула на него снизу вверх своими искрящимися от слёз глазами:
- Мне просто стало его жалко, ведь он не знает, как я, что такое счастье и любовь.
Тронутый сказанным, Рен взял свою любимую на руки и вынес её на улицу. Она прижималась к его сильной и тёплой груди, слегка сотрясаясь от слёз. Он целовал её в лоб, щёки, губы, пока нёс к машине.
Так, наконец-то, был развязан узел ярости и вражды, возникший между Шо и Кёко. Она была в крепких объятиях любимого, она доверилась ему и знала, что это самый дорогой и близкий человек, который вытащил её из этой глубокой пропасти зла и ненависти. Она любила его открыто и честно, сгорая от одного его страстного и жгучего взгляда, нежного и тёплого поцелуя, крепкого и ласкового объятия.
ЭПИЛОГ
Маленькая черноволосая девочка с стальными серыми глазами бежала по лесной дорожке.
Тихиро! – крикнули ей двое, - аккуратнее, а то упадёшь!
Девчушка оглянулась и вдруг бросилась бежать к мужчине, просясь на руки:
- Папа! А кто такой Корн?Мама сказала спросить у тебя/i>.
Рен ласково взглянул на жену:
-Ну был такой принц-эльф…
«Всё-таки они совсем не изменились, - мечтательно вздохнул Яширо, глядя на удаляющихся Рена, Кёко и их маленького ангелочка Тихиро. - Такие же романтики, такие же влюблённые. Всё-таки они были предназначены друг другу судьбой.
Яширо включил радио в телефоне и услышал следующие интервью:
«Сегодня в нашей студии молодая, но уже достаточно известная актёрская семья Японии - Рен и Кёко Цуруги.
Итак, первый вопрос: Мы слышали, что вы оба решили сняться в постановке сказочного фильма для детей «Страна Фей», почему такой странный выбор после столь ярких и достаточно серьёзных фильмов.
Яширо услышал бархатистый голос Рена: «Нам очень понравился сценарий. И потом я и Кёко впервые познакомилисьв стране фей и сейчас у нас подрастает маленькая фея, которой мы можем подарить прекрасную сказку с участием её родителей».
- Значит во многом это связано с вашей дочерью Тихиро?
- Не только, - вступает в диалог нежный голос Кёко.- Я с детства мечтала сыграть такую роль и вот мне выпал звёздный час.
- Теперь понятно, почему спонсором этого фильма является президент агентства LME, – продолжила ведущая, - он исполняет заветную мечту своей подопечной.
- Не только, - возразила Кёко, - его любимая внучка, тоже принимает в участие в постановке этой сказки (смеётся). Она, как и я в детстве, как и наша Тихиро, просто грезит этими фантастическими историями.
Шшшшш….
Яширо разочаровано, начал тыкать в кнопки. «Аааа! Я опять сломал телефон!» - взвыл менеджер.
- В конце интервью у Кёко спросили, - перебила вопли Юкихито подошедшая Канае. - Как Вы добились таких высоких результатов? И что ты думаешь она ответила, Юкихито?Она сказала, - продолжила Канае,- что ей помогло в этом всё агентство LME, особенно её наставник и муж Рен Цуруга и любимый девиз отдела «Люби меня»: “НЕ СДАВАЙСЯ!”
Яширо улыбнулся:
- Канае, Вы не голодны? Может быть чашечку кофе. А то наши влюблённые до ночи будут рассказывать Тихиро о стране фей, мы же не можем просто бестолку их ждать здесь? У нас уйма времени.
И Канае с Яширо под руку отправились в сторону ближайшего кафе.
***
- Милый! – тихо произнесла Кёко, чтобы не разбудить спящую на руках мужа красавицу. – Ты думаешь, она сможет так же высоко взлететь как мы? – она мечтательно посмотрела в звёздное небо.
- Конечно, в нашей семье все особенные… Разве ты это забыла?
- Рен! – она загадочно улыбнулась. Мужчина посмотрел с улыбкой на жену. - Мне кажется, у нас скоро снова будет маленький.
- Кёко! – радостно вздохнул Рен. – А когда-то ты сказала моему отцу, что никогда не захочешь стать мамой?
- Да когда это было, Рен? – она смутилась. – Ты счастлив?
- Я самый счастливый человек на свете, - прокричал актёр на весь лес, забыв, что на руках его спит дочь (и нарочито серьёзно, шепнул на ухо Кёко) Только на этот раз мальчика…
- Хорошо! – улыбнулась она. - Маленького эльфа Корна?
Рен свободной рукой притянул к себе в объятия жену, даря ей очередной страстный и нежный поцелуй!
КОНЕЦ